Живу, потому что так надо

Мало кто вел дневники во время войны, – не до того было. А если кто и вел, то вряд ли они сохранились. А если даже и сохранились, наверное, мало, кто их читал…

Я попыталась представить, как могли бы выглядеть дневниковые записи фронтового фельдшера Виктора Александровича Захарова, если бы он нашел силы и время записывать то, что с ним происходило во время Великой Отечественной войны.

Сегодня наша очередь нести гарнизонную службу. Наш взвод отправили на харьковский военный аэродром. Была тихая ночь… и вдруг шум, яркий свет прожекторов. Впервые я увидел, как ловят светом вражеские самолеты. Мы начали стрелять из всех видов оружия, которое было с собой. Конечно, не попали. Только в Харькове зенитчики сбили самолет. Кажется, началась война!

………………………….

Мне только 21 год, а уже придется распоряжаться судьбами людей. Назначили командиром санитарного взвода. Говорят, люди в такой должности удерживаются в среднем три дня, а дольше либо ножками вперед уходят, либо лечиться в госпиталь. Сегодня выезжаю.

………………………….

Сегодня ночью был первый бой. Темно, трудно разобрать, где свои, где чужие. Мы ориентировались по стрельбе: немцы были вооружены, в основном, автоматами, поэтому часто и заливисто стреляли, а их мина, когда летела, – скрипела. У меня из оружия только наган был. Откуда-то стреляли, — я пытался все свои семь патронов туда выбить. А попадал я, не попадал, – не знаю. В итоге всего двое раненых, пулями. Один в бедро, другой в грудную клетку. Но это было трудно…

………………………….

Самое главное слово во время войны — «надо». Этот глагол всеобъемлющий. Надо! Идти в разведку – надо, тащить раненого – надо.

………………………….

Сегодня я видел смерть… Неожиданную и оттого особенно ужасную… Санинструктор одной из рот батальона шел ко мне в медпункт, а он ведь находится всего в полукилометре от траншеи. Шел рано утром. Я вышел только из землянки. Он шел, и из пулемета в него, издалека, метров с семисот, очередь прошла. Вижу: упал как сноп. Я – к нему, пощупал пульс, а его уже нет. Его ранило в бедро и перебило бедренную артерию. Кровь вылилась, – он умер в течение двух минут.

………………………….

Сегодня пришла моя очередь. Ранен в ногу. Отправляюсь в Сталинград.

………………………….

Нога заживает. Снова начинаю ходить. Сидеть без дела не могу. Хожу в операционную – помогаю медсестре делать раненым эфирный наркоз. Слежу за пульсом, выдвигаю челюсть, чтобы язык не западал.

………………………….

Все еще в госпитале. Хожу уже хорошо. Теперь помогаю хирургу. Она – девушка хрупкого телосложения, руки у нее слабые. Когда надо «откусывать» обмороженные косточки, у нее не хватает сил. Я вместо нее, по-мужски, их отламываю. Как только она раньше в одиночку справлялась?!

………………………….

Сегодня я, наконец, вернулся на фронт, в свою часть. Говорят, это редкость, но мне, как медику, написали специальное направление из госпиталя. Я определил, где стоят мои, по открыткам, которые они мне присылали. Ночью снова «первый» бой…

………………………….

Теперь я отвечаю за меню: со мной советуются, что готовить. А что готовить, когда есть только перловая крупа и пшеничная крупа, а вместо мяса – одни кости? И как тут не задумаешься о тех, кто не нюхает войны, кто «смотрит на нее с балкона»? Ведь кто-то сейчас спит, разувшись, меняет белье, когда ему нужно, и может горячую жратву поесть…

………………………….

Моя первая «разведка боем». На спины нам пришили белые прямоугольники из марли, чтобы отличать друг друга в темноте. Пока в соседнем участке имитировалось наступление, мы тихонько, перерезав сначала свои, а потом немецкие проволочные ограждения, просочились вглубь немцев. Через какое-то время, заметив нас, они открыли стрельбу, стали окружать. Раз мы туда вошли, живыми они не собирались нас оттуда выпускать. Поэтому командиром взвода был дан приказ: «Всем, кто может, отстреливаясь, забирать с собой раненых и убитых». Эту ночь я запомню надолго.

………………………….

Сплю мало. Днем. Пока идут бои. Ночью много работы. То, что мне приходится делать – это мой кровавый труд. А война – это массовый кровавый труд.

………………………….

Самое ужасное в отступлении – оставлять своих раненых солдат в населенных пунктах, немцам, грубо говоря. И каждый понимает, что не всегда у местных получится спрятать их от врагов и выходить. А забрать всех невозможно, потому что не хватает транспорта, чтобы их перевозить.

………………………….

Подошли к Ростову, в станицу Ольгинскую. Немцы начали обстрел. Я забился в низенький неприметный кустарник посреди поля и лежу. Налетели самолеты, положили вдоль улиц штук двенадцать бомб. Один заход, второй, еще один. Пыль. Дым. Гарь. Я встал, отряхнулся, прочихался, решил перебраться к своим. И вижу: на телеграфном столбе вниз головой висит связист, и у него полчерепа нет. Я подозвал ребят и смог только сказать: «Давайте, хоть положим его на землю нашу…»

………………………….

Туапсе. Горы. Неудачно повоевал с танком. Обычно они высоко не поднимались, но один подошел близко к моему медицинскому пункту. Пришлось кидать в него гранату. Автоматчики засекли меня и срубили. Наглотался пуль.

………………………….

Отправляюсь в госпиталь – долгая дорога. Поездом до Сочи, потом пароходом до Сухуми, оттуда в Баку и в грузовом, в трюме – в Среднюю Азию, в Самарканд. Но возмущаться не приходится. Двойной перелом челюсти и повреждение корня языка – не то, что разговаривать, даже есть нельзя.

………………………….

Меня послали в отдельную роту связи. Но «новая» война началась не только для меня. Мы начали наступать! Мы начали брать немцев! Их раненые теперь остаются у нас, так же, как наши оставались у них в первые годы войны.

………………………….

Сегодня вспомнил, что такое лечебное дело. Связисты подорвались на мине, когда протягивали связи. Первому наступившему оторвало голень, второму сильно побило осколками низ живота, но проникающего ранения не было. Пока ухаживал за ними, понял, как сильно лечение отличается от оказания первой помощи.

………………………….

«Помогите, немцы нас атакуют!» – буквально каждые 10-15 минут обращались чехи к русским братьям. Я стал свидетелем, как нашим войскам была дана команда двинуться из-под Берлина обратно к Праге. И тогда я понял, что они своими спасенными жизнями будут нам обязаны, что они не смогут об этом забыть и не должны забывать. Они будут нам благодарны.

………………………….

Ночь. Асфальт. Никого нет. Я еду тихонечко, фары горят слабым светом, так что дорогу видно не дальше чем на метр. Из Будапешта. Еду по карте. Вдруг слышу отборный  русский мат: «Куда ты…? Там же немцы всего в километре!» А говорят, чудес не бывает.

………………………….

Пять лет войны. То, ради чего вся страна жила эти пять лет, наконец, свершилось! Мы выиграли войну!

Анна СОКОЛОВА

Рассказать друзьям:

|

Рубрика: память | Автор: | Добавить комментарий

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *