Закон плох, но…

Второго апреля в Мариинском дворце прошли открытые слушания проекта городского закона «О молодежной политике». Прокомментировать этот законопроект мы попросили независимого эксперта Владимира Сафронова, с 1994 по 2011 год работавшего директором подросткового центра «Альбатрос» Приморского района.

— Владимир Германович, почему возникла необходимость принять новый закон?

— Санкт-Петербург в последние 15 лет был лидером в формировании в стране единой, прозрачной и понятной структуры, работающей на воспитание детей, подростков и молодежи. Именно поэтому нарабатывался опыт управления учреждениями, опыт формирования программ, задач, обучения кадров, штатных расписаний и систем оплаты труда. Но в последние годы все специалисты стали понимать, что принятый в 1998 году в Петербурге закон «О молодёжи и молодёжной политике Санкт-Петербурга» — плохой. Этот закон не просто плохо написан, он пуст, как египетская мумия. Он ничего не дает, кроме возможности отчитаться о том, что он принят. Однако новый проект закона «О молодежной политике», предложенный осенью «Единой Россией» — то самое «новое худшее», враг «старого плохого».

— Что Вас больше всего не устраивает в законе?

— Авторы законопроекта полагают, что молодежная политика должна распространяться на молодежь в возрасте с 14 лет. Общество заинтересовано в молодых гражданах, которые будут законопослушны, активны, образованы и будут носителями современной общественной морали. Но начинать формирование такого гражданина после 14 лет — поздно. А вы вот подумайте, кто, проболтавшись до 14 лет на улице, к нам пойдет? Школьник в любом случае найдет себе общение за пределами школы и класса, но кто попадется ему на пути, кто станет для него авторитетом и другом – неизвестно. Поэтому лучше привести ребенка в клуб к увлеченным людям, к педагогам и тренерам, чем ждать, когда подростка научат «уму-разуму» в подворотне.

Если в законе останется градация 14 – 30 лет, то оказывать услуги бесплатно детям до 14 лет мы не сможем. В законе нет ни слова о том, что делать с этими ребятами, где брать средства на них.

— Но ведь во всех школах есть кружки, спортивные секции.

— Все родители считают, что их детям надо учиться чему-то дополнительно к тому, что даёт школа. Многие начинают искать развивающие студии, спортивные и музыкальные школы еще до того, как их дети идут в школу, а уж для школьников дополнительные занятия ищут почти все родители. Все дети разные, у них разные природные склонности и характеры, к каждому нужен свой подход, а в школах на это нет времени.

Потом обязательная программа рассчитана на общее, весьма среднее образование, но сами люди и общество заинтересовано в том, чтобы люди развивались, чтобы они приобретали дополнительные умения и навыки. Как писал Козьма Прутков: «узкий специалист подобен флюсу», а человеку, который много чем занимается, легче найти себя в жизни. Но главное — подросток, встречаясь и работая с разными людьми, учится общаться. Это называется «социальная адаптация», и такому ребенку в жизни будет проще устроиться.

— То есть разработчики закона этого не понимают, но почему?

— Это непонимание происходит у авторов потому, что они не нашли правильного слова для обозначения цели работы с новыми поколениями, а цель эта — ВОСПИТАНИЕ этих поколений. Авторы считают, что общество и государство должно финансировать «развитие лидеров» и «коррекцию асоциальных элементов», и эти две задачи и есть «молодежная политика». При этом законопроект никак не описывает работу государства в этих направлениях, но утверждает, что оно будет давать деньги каким-то негосударственным организациям для организации работы.

— Если все же закон будет принят, что ожидает подростковые клубы города?

— Попросту говоря, после принятия этого законопроекта чиновники в районах и городе должны:

а) отказать детям до 14 лет в любых занятиях с помощью государства (если только ребенок не совершил преступления);

б) уволить всех работников, которые десятилетиями работали с детьми;

в) дать неизвестное количество бюджетных денег каким-то общественным и частным организациям, которые будут что-то делать с подростками;

г) запустить в помещения, где сейчас работают профессиональные педагоги, каких-то неизвестных активистов-общественников, разрешив им практически бесконтрольно занимать свободное время подростков.

Вот в этом вся суть нового проекта Закона «О молодежной политике Санкт-Петербурга», в котором не сделана даже попытка определить те государственные услуги, которые граждане могут или должны получить от своего государства по заданию общества.

— Сможет ли общество противостоять такому развитию событий? Какие поправки, на Ваш взгляд, необходимо внести в закон для улучшения ситуации?

— Мне кажется, что его поправками не исправить. Легче просто отменить и написать новый.

— Есть ли у петербуржцев, специалистов и граждан, шансы быть услышанными в дискуссии, есть ли у профессионалов шансы на самореализацию при работе с детьми в интересах всего общества?

— Надеюсь.

Полина АНТОНОВА

Рассказать друзьям:

|

Рубрика: мысли вслух | Автор: | 2 комментария

2 комментария: Закон плох, но…

  1. Анна Финоженок говорит:

    Ага. Через 10 с лишним лет все специалисты (поголовно) поняли что закон плохой. А до этого они, видимо, с удовольствием превращали его в жизнь?

    И как-то не поняла связи между «кружками и секциями в школе» и «нет времени на индивидуальные подход». То есть в школьных кружках нет, а в клубе есть?

    • Владимир Сафронов говорит:

      Старый закон был пустой. Он никак не использовался в практической работе, поэтому был безвреден.
      Новый закон — другое дело, на его основе (он принят в первом чтении) уже разрабатываются другие нормативные акты. Например, о том, что в клубах не дожно быть кружков и секций (только свободное посещение), и лиц до 14 лет должно быть не более 30 процентов общего числа.
      Далее.
      Кружок в школе имеет образовательную лицензию. Кружок в школе, как правило, замкнут на детей из этой же школы, кружок в школе не имеет своего кабинета и замкнут внутри себя. Поэтому (хотя бы поэтому) он менее эффективен в плане социализации.
      К тому же и ставок мало, и финансов там нет и не может быть (финансирование подушевое и — образовательного стандарта), и мноие современные интересные виды не могут быть отлицензированы в принципе.
      как получить образовательную лицензию на, скажем, роликовую доску?
      Сейчас практически все секции в школах — платные. И это понятно — лицензия становится не нужна, физкультурник просто подзарабатывает чуть-чуть в совем зале.
      В общем — школьные кружки не заменят клубной деятельности.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *